Letter Matter

Не спишь, бывает, всю ночь*, готовишься к экзамену; наступает унылое утро, песок в глазах, читаешь на ходу, ненавидишь все, слушаешь плеер. Доходишь до экзамена, останавливаешь песню на середине и думаешь: блин, вот через пару часов все закончится и я дослушаю эту песню.

В общем, сдаешь, и песня правда всегда тебя ждет. Это приятно.

Еще приятно оставлять десяток открытых подготовочных документов на рабочем столе перед экзаменом, а после приходить и закрывать их все, не сохраняя. Удаляя.

Греет душу запихивание на дальнюю полку после экзамена по зарубежной литературе всяких больных графоманов.

Конечно, когда холодно и противно вставать, даже не застилаешь кровать и нежно обещаешь одеялу вернуться как можно скорее и доспать; опыт показывает, что досыпаешь потом только ночью.

У меня есть еще одна подобная вещь: сегодня встала я в семь утра второй день подряд, попрощалась со спящими Андреем и Лотосом; погода отвратительна, ехать лет сто, час-пик, все мокрое, горло болит, приходишь на первую пару по философии — препод не пришел, конечно; потом вдруг оказывается, что сегодня надо сдавать экзамен по французскому, и так лень, и ждешь этот экзамен полтора часа, сдаешь его, наконец, и идешь на консультацию по литературному редактированию, и так хочется спать, и такая скукота; потом отправляешься в обратный долгий путь домой, холодно, мокро, приходишь, наконец, в пять вечера; а Андрей с Лотосом все еще спят.

*хочу отметить, что еще ни один экзамен не вынуждал меня не спать всю ночь. Принцип таков: лучше не доподготовиться, но выспаться.

Думаю о писательско-режиссерском мастерстве: как же хочется, чтобы у главного героя «Матч-поинта» все сложилось (хотя он абсолютный гад бесхарактерный), и как же хочется, чтобы поскорее посадили на электрический стул драйзеровского Клайда Гриффитса из «Американской трагедии». Последний делает ровно то же самое, что и первый, и ровно так же бесхарактерен, но думается о нем свысока: такова, парень, твоя расплата (хотя посыл авторский немного другой). А в случае с Вуди Алленом ты соучастник преступления, как ни крути.

И я не рассматриваю вариант, что мне хотелось смерти Клайду Гриффитсу только потому, что «Американская трагедия» это… ну, это почти невыносимо.